RusOlimp:Логотип

"Для изучения языка гораздо важнее
свободная любознательность, чем грозная необходимость."

Августин Аврелий


теория | проверь себя | контрольные вопросы | словарь терминов

Главная / История языка
 

Второе южнославянское влияние в Древней Руси:
историко-культурные условия и книжные центры

Второе южнославянское влияние как особое явление в духовной жизни православного славянства было открыто А. И. Соболевским на обширном материале средневековых рукописей. В статье «Южнославянское влияние на русскую письменность в XIV-XV вв.» он подытожил свои многолетние наблюдения: «Ясно, что между половиною XIV и половиною XV в. русская письменность подпала под очень сильное влияние южнославянской письменности и в конце концов подчинилась этому влиянию. Это произошло благодаря усилившимся сношениям России с Константинополем и Афоном», - «монашеской республикой» на Халкидонском полуострове в Эгейском море (Соболевский А. И. История русского литературного языка. Л., 1980. С. 152).

В истории восточнохристианской культуры XIV век по праву можно назвать «православным Возрождением». Богословским течением, определившим характер всей византийской церковности этого времени и объединившим греков, болгар, сербов, русских, грузин и румын, стало мистическое учение монахов-исихастов (в буквально переводе ‘молчальников?), считавших внутреннюю жизнь инока «мысленным деланием», «деланием сердечным», «хранением сердца» и «умной молитвой». Общий подъем духовной жизни в Византии, Болгарии и Сербии сопровождался возникновением множества литературно-переводческих и книжных центров. Этот культурный расцвет не был локальным явлением, замкнутым в национальных границах. Он охватил собой все православные страны и народы, затронул разные области духовной жизни: книжный язык, литературу, богословие, иконопись и др.

История второго южнославянского влияния породила немало мифов. Согласно одному из них, в столице Второго Болгарского царства Тырнове при патриархе Евфимии (около 1375-1393) была проведена книжная реформа, охватившая затем все православное славянство. Однако рукописные источники свидетельствуют о том, что реформа церковнославянского языка и исправление церковных книг начались у южных славян еще до патриаршества Евфимия.

Крупнейшими центрами греко-славянских культурных связей были Константинополь и Афон, где издавна существовали тесные и плодотворные контакты между греками, болгарами, сербами и русскими. В XIV веке в Константинополе и прежде всего на Афоне переводились, редактировались и затем распространялись по всему миру православного славянства книги. Именно они, получая повсеместное признание, определяли собой характер литературно-языкового развития. Целью книжной реформы, которая велась южными славянами в XIV веке в афонских монастырях, было стремление восстановить древние, восходящие к кирилло-мефодиевской традиции нормы единого общеславянского литературного языка, в XII-XIII веках все более и более обособлявшегося по национальным изводам, упорядочить графико-орфографическую систему, приблизить ее к греческому правописанию.

Патриарх Евфимий Тырновский первую половину жизни провел в Константинополе и на Афоне и мог участвовать там самым непосредственным образом в этой большой филологической работе. Южнославянскую книжную реформу XIV века по основным местам ее осуществления было бы точнее называть афоно-тырновской. Как сообщает в «Похвальном слове Евфимию Тырновскому» его ученик Григорий Цамблак, патриарх занимался переводами с греческого языка и собрал вокруг себя множество учеников, причем не только болгарских, но и «из всех северных стран до самого океана». Восхищаясь его филологической деятельностью, Григорий Цамблак риторически спрашивал: «Какой из народов, схожий с болгарским по языку, не принял рукописи, учение и труды» патриарха Евфимия?

Духовный расцвет Болгарии и Сербии был оборван иноземным нашествием. В 1389 году в битве на Косовом поле Сербия потерпела сокрушительное поражение от турок. В 1389 году пала болгарская столица Тырново, а через три года турки захватили Видин, последний оплот болгарского сопротивления. Почти на пять столетий в Сербии и Болгарии установилось иноземное иго. В эпоху турецкой экспансии многие южнославянские книжники нашли убежище в монастырях Константинополя и Афона.

В начале турецкого нашествия активная культурная жизнь переместилась на несколько десятилетий в Сербию. Там, при дворе деспота Стефана Лазаревича и в монастыре Манассия на реке Ресаве, проходила деятельность видного южнославянского писателя Константина Костенецкого (около 1380-1431), последователя Евфимия Тырновского, автора обширного грамматического трактата, посвященного графико-орфографической реформе языка. В средневековье языковое и религиозное сознание образовывали единое целое. В представлении Константина Костенецкого чистота книжного языка связывается с чистотой православия, а ереси являются прямым следствием ошибок на письме. Отсюда происходят требование абсолютной точности во внешней форме письменного слова, стремление установить строгие графико-орфографичие правила. Каждая особенность правописания, произношения слова имеет свой священный смысл и способна изменить значение всего текста, исказить его, поэтому каждой букве приписывается особая роль, большое внимание уделяется надстрочным знакам. Интересно, что, по мнению Константина Костенецкого, в основе книжного языка лежит не болгарский или сербский язык, а «тънчаишии и краснеишии рушкыи езыкь» (имеется в виду церковнославянский язык древнерусского извода). Рукописи «старых преводник ресавскых» славились в Сербии как наиболее исправные, и южнославянские знатоки разыскивали их даже в XVII веке.

В середине и второй половине XIV века происходит возрождение прерванных татаро-монгольским нашествием связей Руси с книжными центрами Константинополя и Афона. Интернациональное монашеское содружество в значительной степени определило то культурное влияние, которое испытали на себе Москва, Новгород, Тверь и другие русские земли. Ни один период не дал столько рукописных книг, созданных русскими писцами за границей, как вторая половина XIV - первая четверть XV века.

Mitropol.JPG

В это время в монастырях Константинополя подвизались русские монахи, занимавшиеся переводческими и книгописными работами. Там был отредактирован по греческому оригиналу церковнославянский перевод всего Нового Завета. Перевод хранился в списке середины XIV века в кремлевском Чудовом монастыре до 1918 года, когда он бесследно исчез. Записанное в XVII веке предание утверждает, что Чудовский Новый Завет перевел и преписал святой Алексий в 1355 году, точнее в 1354-1355 годах, во время своего пребывания в Константинополе для поставления в митрополиты всея Руси.

Однако еще Соболевский сомневался в этом свидетельстве и считал, что нет никаких оснований приписывать этот труд митрополиту Алексию. Несомненно, однако, что Чудовский Новый Завет был создан русским книжником в XIV веке и отразил стремление к грецизации текста: перевод буквально следует за греческим оригиналом, имеет грецизированное правописание, и под влиянием греческого письма в рукописи проставлены надстрочные знаки придыхания и ударения. Чудовский Новый Завет является первым по времени акцентованным восточнославянским памятником.

Ser_Rad.JPG

В 1383 году в одном из константинопольских монастырей поселился любимый ученик Сергия Радонежского Афанасий Высоцкий, игумен Высоцкого монастыря в Серпухове и книгописец. В 1392 году по его «благословению и по совету» монах Сергий переписал для библиотеки серпуховского Высоцкого монастыря сборник поучений и житий в Студийском монастыре Иоанна Предтечи, бывшем основным центром русской монашеской колонии в Константинополе. Там в 1401 году в монастыре Богородицы Перивлепты «грешныи Афанасии» переписал Иерусалимский церковный устав для его использования на Руси.

 

В Константинополе русскими книжниками были переписаны с южнославянских оригиналов Евангелие тетр 1383 или 1393 года и «Диоптра, или Душезрительное зерцало» византийского монаха Филиппа Пустынника, переведенная в середине XIV века, видимо, на Афоне или в Болгарии в среде монахов-исихастов. Список с «Диоптры» изготовил в 1388-1389 году в монастыре Богородицы Перивлепты книгописец Зиновий.  

К концу XIV века у южных славян был переведен большой корпус церковных текстов, неизвестных на Руси. Переводы были вызваны возросшими потребностями общежительных монастырей и монахов-исихастов в аскетической и богословской литературе, правилах иноческой жизни и полемических сочинениях против католиков. Эти тексты были или переведены с греческого языка (творения Исаака Сирина, Петра Дамаскина, аввы Дорофея, Симеона Нового Богослова, Григория Синаита, Григория Паламы и др.), или представляли собой основательно переработанные по греческим оригиналам старые переводы (например, «Лествица» Иоанна Лествичника). К середине XIV века болгарская и сербская церкви вслед за греческой окончательно перешли на Иерусалимский устав. Это исключительно важное событие потребовало нового перевода богослужебных текстов, чтение которых предусматривалось Иерусалимским церковным уставом (Турилов А. А. Восточнославянская книжная культура конца XIV-XV вв. и «второе южнославянское влияние» // Древнерусское искусство. СПб., 1998. С. 321-337).

Москва издавна была очагом греческого просвещения на Руси. В ее возвышении большое значение имел перенос центра Русской митрополии из Владимира в Москву при митрополите Петре, канонизированном на Владимирском соборе 1327 года и в Константинополе в 1339 году. В XIV-XV веках проводниками греческого влияния в Москве были митрополичий двор, Чудов, Богоявленский и Никольский монастыри, при последнем из них существовала греческая колония. В Москве жили митрополиты всея Руси греки Феогност, Фотий и Исидор. При митрополичьем дворе хранились привезенные ими греческие книги и переписывались греческие рукописи. Крупным центром греческого образования был Троице-Сергиев монастырь, поддерживавший тесные отношения с Константинополем.

В 1453 году после 52-дневной осады под ударами турок пал Константинополь, второй Рим - сердце некогда огромной Византийской империи. Культурные связи русских с греками и южными славянами заметно ослабели во второй половине XIV века. В 1480 году, после бегства ордынского хана Ахмата с реки Угры, Москва окончательно свергла с себя татарское иго и стала единственной православной страной, обладавшей политической и государственной независимостью, собиравшей вокруг себя земли Киевской Руси.

В этих условиях постепенно возникает идея преемственности Москвой духовного наследия Византии. Монах псковского Елеазарова монастыря Филофей провозгласил ее Третьим Римом. Теория «Москва - Третий Рим» представляет собой православный вариант распространенной средневековой идеи Вечного Рима - вселенского центра христианства. Учение старца Филофея родилось в полемике с немцем Николаем Булевым, врачом великого князя Московского Василия III, доказывавшим первенство католического Рима. Возражая ему, Филофей писал около 1523-1524 года в послании великокняжескому дьяку М. Г. Мисюрю Мунехину: «...вся христианская царства приидоша в конець и снидошася во едино царьство нашего государя, по пророчьскимь книгамь то есть Ромеиское царство. Два убо Рима падоша, а третии стоит, а четвертому не быти».  После еретичества католиков и вероотступничества греков на Флорентийском соборе 1439 года, в наказание за это вскоре завоеванных турками, центр вселенского православия переместился в Москву. Россия была объявлена последней мировой монархией - Ромейской державой, единственной хранительницей и защитницей чистой веры Христовой, спасительницей духовного мира порабощенных славянских народов.

     


Если Вам пригодились материалы этого сайта, пожалуйста, поставьте нам плюс, щелкнув по значку Вашей соцсети.